«Кто они такие», Габриэл Краузе

Белый братан из бедного района рассказывает правдивую историю жизни, как срывает башню во время ходок, как опускается забрало и ревет адреналин в момент, когда вот-вот и снимешь с чужой руки котлы с брюликами, как жить на большаке, как ценится верность братана и окрыляет любовь девчонки. Это истории про места, где выстрелы по утрам и вечерам — обыденность, где полицейским нечего ловить, потому что свидетели будут молчать, даже когда молодому парню несколько раз стреляют в голову на глазах целого дома. Про то, как ты чувствуешь себя бессмертным, когда в руках перо или волына, как в один вечер можно пять раз вогнать лезвие ножа торчку в спину, а на следующий день пойти на лекции и рассуждать о морали убийства в «Гамлете». Как можно сесть в тюрьму за беспредел и оставаться человеком при помощи книг и любви к чтению. Как можно быть совершенно неприятным человеком, но переживать от того, что ты обещал, не сделал и снова выставил себя плохим сыном. Как можно быть обычным лондонским гопником — материться, разбивать чужакам лица в кровь, читать рэпчик под самодельный бит с телефона, грабить дома богатых, пояснять за шмот и цацки, торговать наркотой, накуриваться до обморочного состояния и любить ГТА Сан-Андреас. При этом тонко чувствовать и подмечать безжизненную тьму в глазах друзей, как июль в жару обдирает небо до пронзительной синевы, а высотки подпирают облака, не давая им упасть на землю. Да, поэтично прямо как в «Бесконечных днях» Себастьяна Барри.

Вы только гляньте, какой он харизматичный и златозубый

Перевод граничит с гениальностью и сработает в зависимости от района, в котором вы проживали. Фразу "это умом поехать" я бы заменил на "ебанись умом", потому что у нас так говорили. И дорогие наручные часы в Хабаровске называли "котлами". И в целом Габриэл похож на братишку Саню Малышева, с которым мы в огонь и в воду, зависали на хатах, воровали кирпичи, срезали замки на чердаки, чтобы прокладывать лекальную сеть, пили столько бухла, что можно заправить ракету, катались на тачках и вписывались друг за друга в любой движ и во все горло орали под окнами "world, hold on, instead of messing with our future open up inside" и убегали от милиции, когда соседям надоедало терпеть этот нестройный пьяный вой и свист. Больше всего Саня ненавидел неверных и гулящих девушек, или, по-простому, блядей. Он был готов их всех порубить, чтобы заправить топку, или биореактор, или печку паровоза, который быстрее довезет из Хабаровска во Владивосток. Эта его фишка про "рубить блядей" стала притчей, мы даже переделали песню группы Виа Гра, которая тогда толко вышла и захватывала хит-парады. Саня у нас был — "лучик мой любимый ГРБ (гоп, рубящий блядей)". Мы тогда стареть не собирались, нужно было только заиметь тачку поживее, да звук в ней погромче, и чтобы всегда играл транс. Чтобы сел в тачку такой, раз, и в центре. Хорошие были времена! И книга хорошая.